Взгрустнулось. Ну, так бывает, когда что-то идет не так, а как должно идти так как хотелось бы -- непонятно. Мне захотелось услышать внутри музыку. Тихую, безмятежную. Вырваться из круга быта на неделе практически нереально, разве что под это подвести часы ужина, где-то 2 - 2.5 часа. Очень захотелось на Босфор. Много лет назад с моей любимой подругой мы сидели и говорили о наших делах за прекрасным осенним ужином в Пашалиманы, в Ускюдаре. Я поняла, что хочу туда. Несмотря на сопротивление семейства, для них ужин -- это поесть + поиграться, второе больше, а папе - еще зайти в какой-нибудь хозяйственный магазин, я проявила упорство, а ведь чуть было не сломалась и не согласилась идти в какой-то из многих торговых центров. Мне же нужно было только посидеть, послушать море, замерзнуть от ветра, и чтоб людей не было. Хотелось безлюдности, теплого чая, вкусной еды, и каких-то тихих мыслей, и ощущения легкости бытия. И еще, одиночества...  Альхамдулиллях, это удалось. Мы были почти одни. Меню поменялось, убрали жареную домашнюю лапшу с орехами и сыром, я о ней мечтала, но зато остались антрикоты. Тяжеловесные куски мяса, укрывающие пушистое картофельное пюре, принакрытые легкомысленным веером притомившихся на костре кабачков, освеженные веточкой базилика меня не подвели. Вкус остается в памяти. Я вспомнила эту комбинацию ассоциаций. Еда -- это тоже музыка. Зачастую эта музыка не слышна или играет на фальшивом инструменте, или ее упорно не слышишь... С огромным удовольствием послушала ее, попили чай, побродили по берегу, послушали ленивое и холодное пластание воды, насмотрелись на корабли и разноцветный мост, и вернулись домой. Всего-то два часа, даже меньше. А сколько легкости, да-да, легкости, что-то сошло с плеч, что-то понялось, стало радостнее проживать часы... Надо, надо выходить из дома.